Морская библиотека
им. адмирала М. П. Лазарева
Одна из старейших библиотек России.
Основана в 1822 году.
Главная | Рекомендуем почитать | Неповторимый Севастополь
Анонс
Морская библиотека им. М.П. Лазарева
Уникальная подборка изданий из коллекционного фонда Морской библиотеки имени адмирала М.П.Лазарева.

    Беседы в Читальном зале


20.12.2011г. -
Символ Севастополя
  

    Много лет назад, в середине девятнадцатого века, недальновидная политика николаевской Империи привела к тому, что главные силы Европы объединились и начали против неё активные боевые действия с далеко идущими планами.
     Но, на удивление всему миру, в ходе войны почти все их планы были сорваны, и Россия смогла предотвратить возможную потерю Крыма. Потому что бездарность её правителей была компенсирована народной мудростью и беспримерной стойкостью защитников Севастополя.
   О событиях того легендарного времени рассказывают памятники I-й обороны. Среди них особое место занимает единственное в своём роде, уникальное сооружение – памятник Затопленным кораблям. Его удивительная история хранит много неразгаданных тайн. Но обо всём по порядку...

 
Заграждение фарватера

     В самом начале боевых действий в Крыму, после неудачного для русской армии Альминского сражения, реальная угроза нависла над Севастополем. Для предотвращения прорыва неприятельского флота на внутренний рейд, по приказу главнокомандующего князя А.С. Меншикова, были затоплены устаревшие парусные суда на входе в Севастопольскую бухту.
     Вспоминая ту «Предмировую» войну и затопление кораблей Черноморского флота, чаще всего называют дату 11(23) сентября 1854 года, когда на траверзе Константиновской и Александровской батарей стали на дно корабли: «Варна», «Силистрия», «Селафаил», «Три святителя», «Уриил» и два фрегата: «Сизополь» и «Флора». Но после осенне-зимних штормов, вследствие частичного разрушения этой преграды, в ноябре-декабре между Константиновским равелином и фрегатом «Сизополь» дополнительно затопили купеческое судно и корвет «Пилад», а на место, где была «Силистрия» добавили корабль «Гавриил». Так общее число парусных судов на первой линии заграждения достигло десяти.
   А 13(25) февраля 1855 года на дно Севастопольской бухты, между Михайловской и Николаевской батареями, стали корабли: «Двенадцать апостолов», «Ростислав», «Святослав» и фрегаты: «Кагул» и «Мессемврия». Через трое суток, 16(28) февраля, к ним присоединился фрегат «Мидия». Так шестью судами была образована вторая линия заграждения.
    В общей сложности, 16-ю судами были образованы две защитные линии, между которыми располагалось боновое заграждение.


  Карта-схема затопления кораблей в Севастопольской бухте на плане осады и обороны

    Команды моряков Черноморской эскадры пополнили ряды защитников севастопольских бастионов.
   Многие факты говорят о том, что вопрос защиты Севастопольской бухты обсуждался задолго до начала военных действий. Поэтому ещё с 1853 года начали проводить различные мероприятия по проверке эффективности береговых батарей. В августе 1854 года для этой цели пожертвовали одним старым купеческим бригом. Пользуясь попутным ветром, на нём поставили паруса, закрепили руль и пустили его плыть под выстрелами всех береговых орудий. Но каково же было всеобщее удивление, когда судно получило только незначительные повреждения, а в фортах от учащённых выстрелов, наоборот, появились заметные трещины...  Так пришли к не простому, но самому разумному выходу из создавшегося положения: в помощь береговым батареям поперёк фарватера поставить на дно устаревшие парусные суда.
    С одной стороны, мысль правильная, а с другой... топить свои собственные корабли? Страшно даже подумать. Поэтому окончательная формулировка такого решения требовала не столько тактической мудрости, сколько мужества и решительности.
      9 сентября на военном совете начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Корнилов предложил выйти в море и всеми силами атаковать корабли противника, а в случае неудачи сцепиться на абордаж и умереть со славой, взорвав себя и часть неприятельского флота. Но командир линейного корабля «Селафаил» капитан 1-го ранга Зорин решился высказать иную точку зрения. Он предложил затопить поперёк входа в бухту часть старых судов, а моряков свести на берег, и там, на бастионах, защищать Севастополь. С этим предложением согласились многие, в том числе и командир эскадры вице-адмирал Павел Степанович Нахимов.


    Эффективность такого действия признал и неприятель: «Если бы русские не заградили вход в Севастопольскую бухту, затопив пять своих кораблей и два фрегата, я не сомневаюсь, что союзный флот после первого же выдержанного им огня проник бы туда с успехом и вступил бы из глубины бухты в сообщение со своими армиями», – писал командовавший французским флотом вице-адмирал Гамелен. И английский адмирал Эдмунд Лайонс сознавался впоследствии, что, узнав о заграждении севастопольского фарватера, от досады буквально рвал на себе волосы.
    Ключом к быстрой и лёгкой победе была Севастопольская бухта. Но даже явное преимущество нападавших не могло принести им успеха. Предпринятая ими морская атака севастопольских батарей закончилась конфузом: многие их корабли получили серьёзные повреждения и поспешили оказаться вне досягаемости выстрелов русских бомбардиров.
      Позднее для захвата бухты англичане придумали более радикальное средство... Трудно судить, какой  мог быть толк от их изобретения, и не получили бы они так же «по ушам», как в контрминной войне, однако на этот раз вмешалась сама природа: 2 ноября во время шторма ушёл на дно винтовой пароход «Принц», который вёз секретное оружие для подрыва затопленных русских судов, заградивших вход в Севастопольскую бухту.
      Но как это ни покажется странным, самую большую опасность представляли не вражеские корабли и даже не их «секретное оружие», а то искреннее и честное, но всё же ошибочное убеждение, что корабли в бухте вообще не нужно было топить. Некоторые исследователи даже после войны придерживались того мнения, что заграждение фарватера затопленными кораблями было ошибкой.
     Поэтому надо отдать должное главнокомандующему князю Меншикову, что он настоял именно на таком поистине спасительном решении.
    Не будем забывать, что целью англо-франко-турецкой коалиции был захват всего Крыма. И падение Севастополя в начале кампании делало этот план не таким уж фантастическим.
   Без преувеличения можно сказать, что заграждение фарватера было своевременным и чрезвычайно эффективным оборонительным действием, которое существенно уменьшило возможности противника и явилось первым решающим фактором, повлиявшим на ход войны. Это было начало легендарной обороны, когда многократно превосходящий по силе и возможностям неприятельский флот значительно утратил своё опасное преимущество без единого выстрела и практически без потерь с нашей стороны.
    Затопленные корабли меньше всего заслуживали быть названными потерей. Именно они в обороне больше всех и участвовали, закрыв путь к победе всему неприятельскому флоту. Корпуса и мачты боевых судов Черноморской эскадры поглотила морская стихия, но всякие скорбные рассуждения о том, что они нашли на дне свою могилу, совершенно неуместны. Потому что корабли были не брошены на бесполезное разрушение, а продолжили службу в новом боевом строю. И пока шла война, этот строй никому не удалось преодолеть.
   Когда через 349 дней после объявления осадного положения русское героическое войско оставило южную сторону, неприятельские армии, доведённые за время осады до крайнего морально-психологического истощения, о Крыме уже не мечтали. И европейские политики были вынуждены отказаться от своих «наполеоновских» планов.
   До последнего дня войны (17.02.1856) слабо укреплённый город сковывал многократно превосходящие силы противника. О беспримерном героизме державших оборону доблестных воинах с уважением писали газеты даже тех государств, которые всё новыми и новыми силами пытались стереть с лица земли непобедимые бастионы. Подчиняясь указаниям Лондона и Парижа, англичане и французы воевали на пределе своих возможностей, но захватить Северную сторону так и не смогли.
    Беспримерная эпопея Севастополя прославила его защитников на весь мир.

Предыстория памятника

     Ещё к 20-летию доблестной обороны в умах её участников и современников стала созревать мысль – достойно увековечить это военно-историческое событие. В 1874 году по проекту академика М.О. Микешина предполагалось возведение одного грандиозного монумента. Однако «желание сохранить в памяти потомства, по возможности, большую часть мест, отмеченных подвигами русских войск», заставило отказаться от первоначального плана. В канун 50-летнего юбилея было решено воссоздать картину защиты Севастополя и превратить места былых сражений в огромный мемориальный комплекс, который должен напоминать потомкам: как «...русская армия и флот в 11 месячной тяжкой борьбе задерживали нашествие грозной союзной силы.».
    В 1899 году был образован специальный комитет по восстановлению памятников Севастопольской обороны. Его возглавил Великий князь Александр Михайлович – сын младшего брата императора Александра II, Великого князя Михаила Николаевича, участника обороны Севастополя, заслужившего Георгиевский крест в Инкерманском сражении. В комитет вошли: участники обороны П.Ф. Рерберг, А.П. Дельсаль, М.Ф. Белкин, Н.И. Костомаров, историк полковник А.М. Зайончковский, генерал от артиллерии М.И. Пивоваров, инженер-генерал К.Д. Хлебников, генерал-лейтенант А.М. Берх, городской голова К.П. Мертваго, инженер Ф.Н. Еранцев, И.Н. Протопопов. Они привлекали к созданию комплекса памятников на местах былых сражений и городских укреплениях талантливых архитекторов, скульпторов, художников.
   5 августа 1903 года в газете «Крымский Вестник», в статье, посвящённой 50-летию севастопольской обороны, объявили: «Государю Императору благоугодно было назначить празднование юбилея севастопольской обороны осенью 1904 года... В самом городе, на берегу бухты у Приморского бульвара, разбитого на месте бывшей Николаевской батареи, будут отмечены два события обороны: переправа гарнизона через рейд и преграждение входа в Севастопольскую бухту...». К этому времени уже обсуждались и всесторонне рассматривались различные предложения, связанные с возведением монумента, посвящённого заграждению Севастопольского фарватера.
      Ещё в 1901-м году, в официальном отчёте Комитета о своей деятельности, в пункте №11 было сказано : «В память затопленных кораблей проектировать особый монумент, который поставить на Приморском бульваре, пртив места затопления кораблей, и особые створные знаки для обозначения первой линии затонувших судов.». В архиве Севастопольского военно-исторического музея ЧФРФ хранятся эскизы этого проекта.
   Городской архитектор Севастополя А.М. Вейзен, инженеры – Ф.Н. Еранцев и Г.Н. Долин планировали монумент на берегу: Триумфальная ростральная колонна на 4-х гранном пьедестале с фонтаном должна была стоять  на полукруглом пятачке набережной – приблизительно там, где сейчас расположены солнечные часы. Так представляли авторы «Общий знак обозначения линии затопления кораблей».



      Вторую часть проекта (створные знаки в море) разрабатывал начальник инженерной службы Севастопольской крепости инженер-подполковник Ф.О. Энберг. В предложенном им варианте расположения памятников уже заметно некоторое отклонение от первоначального плана.



      В то время как створный знак в близи Константиновского равелина автор изобразил в соответствии с первоначальным замыслом – на 1-й линии заграждения, обелиск у Приморского бульвара он явно расположил на 2-й линии.
      Эскиз Энберга крупным планом показывает выступающую из воды 4-х гранную белокаменную колонну. На её капители – двуглавый орёл, который, склонив головы, держит в клювах венок. При этом нижняя часть венка свисает ниже капители. Орёл как бы опускает венок на воду бухты.
      На дальнем плане, в близи Константиновского равелина – северный створный знак. Судя по рисунку, его тоже планировали украсить орлом.
      Таким образом, в память затопления кораблей сначала предполагали возвести целых три грандиозных монумента. И только в 1903-м году, учитывая мнение Петербурга и масштаб предстоящих работ, пришли к более разумному решению: делать только один памятный знак – в море, напротив центральной части Приморского бульвара.
      Руководствуясь новыми идеями, севастопольский архитектор В.А. Фельдман внёс дополнительные изменения в проект: он заменил квадратную колонну круглой и поставил её на эффектно вырастающую из моря искусственную скалу, которую с трёх сторон должна была окружить оснащённая фонарями и перилами великолепная набережная. А на том месте, где сейчас стоит подпорная стена с якорями, предполагалось выстроить павильон с двумя статуями в нишах.



      В 1965 году дочь Ф.О. Энберга Рогнеда Вундер передала Государственному музею героической обороны и освобождения Севастополя фотографию этого проекта. На фотографии – надпись: «Акварель Фельдмана, 23 мая 1903 г.». На рисунке видно, что над капителью колонны как бы парит двуглавый орёл, несущий в клювах венок и якорь на цепи (одним клювом орёл держит венок, а другим поддерживает цепь, на которой висит якорь). Невольно возникает вопрос: каким же образом эту красивую идею думали осуществить на практике?
   В дальнейшей работе над проектом принимал участие архитектор Е.И. Грушевский. Он убрал отрезок набережной с павильоном и ангелами как помпезное излишество.

     Приблизительно в середине 1903 года к завершающему этапу разработки и осуществлению всех замыслов был привлечён эстонский скульптор А.Г. Адамсон – автор памятника «Морякам броненосца „Русалка“» (Ревель 1902, ныне Таллин), в создании которого признанный художник и скульптор проявил себя уже как мастер монументального искусства (С 1907 года А.Г. Адамсон – действительный член Академии художеств. В списке его работ есть и  «памятник „Затопления кораблей в Севастополе“»).
    Таким образом, можно с уверенностью сказать, что у памятника Затопленным кораблям три главных автора: военный инженер Фридрих Оскар (Оскар Иванович) Энберг, архитектор Валентин Августович Фельдман  и скульптор Амандус Генрих (Аманд Иванович) Адамсон.

 

 

    Эти авторы упомянуты на аннотационной доске, украшающей верхнюю кромку подпорной стены напротив памятника Затопленным кораблям (чугунный барельеф установлен 16.10.2005. Севастопольским эстонским национально-культурным обществом во главе с Эрихом Рихардовичем Каллингом к 100-летию со дня сооружения памятника и 150-летию со дня рождения А.Г. Адамсона).
    7 декабря 2011 года удалось обнаружить краткое сообщение о том, что А.Г. Адамсон посетил Севастополь 25 октября 1904 года (газета «Крымский Вестник» №273 от 26 октября1904 г., Справочный отдел). Возможно, он привозил отлитые в Петербурге бронзовые детали Памятника и наблюдал за их установкой, ведь работы шли не только до осени 1904 года, но и после этого времени, поскольку празднества были отложены до окончания русско-японской войны, и официальная передача монумента городу состоялась только в 1905 году. Технической стороной дела руководил талантливый военный инженер, строитель Фридрих Оскар Энберг.

Торжественный монумент

   Так через 50 лет после героической обороны в память о затоплении кораблей, на второй линии заграждения, недалеко от бывшей Николаевской батареи, в море, в десяти саженях (23 м) от берега возвели монумент. Со стороны набережной его восьмигранный пьедестал украсила небольшая (75 х 50 см)


Фото О.П. Крапивного и В. Салтанова,
 компьютерная реставрация Алины Хайневской

бронзовая картина, на которой величественно и грозно скрещивают мачты идущие на дно корабли. Тогда же родилось и первое название: «памятникъ затопленiя кораблей». Именно так он упомянут в сообщении строительной комиссии, которая объявила о полном завершении работ 29 июля 1905 года (памятник затопления кораблей с откосной стеной и прочими сооружениями, составляющими благоустройство вокруг памятника).
      С этого времени новые путеводители упоминают Монумент на своих страницах. В начале, не решаясь использовать какое-либо определённое название, писали просто: «Вблизи яхт-клуба, у Приморского бульвара, на искусственно сделанном из гранита островке высится 9-ти саженной высоты гранитная колонна, увенчанная орлом, в память затопления кораблей Черноморского флота в 1854 г. для заграждения входа в Севастопольскую бухту неприятелю». Или, «Памятнику заграждения фарватера затопленными кораблями» давали такое «полное» описание: «Памяти заграждения фарватера затопленными кораблями, начало которого мы сделали еще 11-го сентября 1854 г., поставлен в воде против центральной части бульвара подобающий монумент». В путеводителе по Крыму 1914 года уже есть фотография с подписью: «Памятник затопленным кораблям», и лаконичный рассказ: « В нескольких саж. (сажень – 2,13 м. В.С.) от берега, на отдельной скалке – колонна – памятник кораблям, затопленным 11 сентября 1854 г.». Коротко и ясно...
    С тех пор прошло больше века, и у памятника сложилась своя история, такая же удивительная и уникальная, как и сам монумент.
    Например, мало кому известно, что после передачи мемориального сооружения в ведение городской управы, так до сих пор и не состоялось его торжественное открытие. Помешали далеко не праздничные события русско-японской войны и начало первой русской революции.
      Поэтому, когда в ходе торжественных открытий других монументов местная пресса о них рассказывала, перечисляя авторов и создателей, у «памятника затопления кораблей» ничего этого не было. Не было торжеств, не было подробных описаний, а время шло...
      Горел мятежный крейсер «Очаков»... Покидали родные берега корабли белой армии... Разворачивалась борьба с пережитками прошлого. Убирали символы царизма... Как штормовые волны, нахлынули 30-е и 40-е годы.
     Тогда Монумент получил очередное наименование: «колонна памяти погибшим морякам» (за всю историю в справочниках, путеводителях и периодической литературе у Памятника встречается более 20-ти различных названий).
     Движимые благими побуждениями, борцы с пережитками прошлого предлагали заменить над орлом императорскую корону на звезду с электроосвещением.



      Возможно, именно тогда с короны сняли крест  и придумали легенду, что на капители памятника «бронзовый орёл, склонив голову, держит в клюве лавровый венок».
       Этот «ветер перемен» был посерьёзнее землетрясения 1927 года, которое Монумент тоже выдержал.
    Другой удивительный факт: несмотря на самое опасное месторасположение, он каким-то непостижимым образом выстоял в горниле Великой Отечественной и в мае 1944 года встретил освободителей.
      Уже в самом начале войны, рано утром 22 июня 1941 года, между Монументом и берегом взорвалась одна из первых мин, сброшенных в Севастопольскую бухту  (другая, неразорвавшаяся, была обнаружена водолазами рядом с этим местом в июле 2005 года). Здесь в ходе боевых действий падали бомбы и летали снаряды. А 9 мая 1944 года передовые отряды Красной Армии, подойдя к набережной Приморского бульвара, увидели в море не только чудом уцелевший Памятник, но и горящий рядом с ним немецкий танкер «Продромос». На многих фотографиях того времени хорошо виден громадный шлейф чёрного дыма, который вырывался из подбитого фашистского танкера, лежащего у подножья памятника Затопленным кораблям.






Знаменитый коллаж известного фотокорреспондента Е.А. Халдея. Коллаж посвящён освобождению Севастополя 9 мая 1944г.

    Через 25 лет, 12 февраля 1969 года, общепризнанный символ Севастополя вошёл в новый герб города-героя.
       Не будем забывать и о том, что на мемориальной стене памятника Затопленным кораблям в 1955-м году разместили мраморную, а потом чугунную доску, посвящённую ноябрьским революционным  событиям 1905 года (до возведения собственного «Очаковского обелиска», запланированного ещё в 1925-м году).
    И ещё уникальный факт: в это трудно поверить, но у всемирно известного памятника до недавнего времени не было ни одного достоверного описания. Если читать путеводители, справочники и более серьёзную краеведческую литературу, создаётся такое впечатление, что наш монумент закрыт какой-то таинственной вуалью.
    Нет смысла лишний раз упоминать обо всех искажениях реальности, которые присутствуют почти во всех описаниях. Сами по себе они уже стали историей и даже своеобразной литературной достопримечательностью. Гораздо важнее сказать о том, ЧТО символизирует памятник Затопленным кораблям.



Так выглядела надпись на пьедестале в 1905-м году (когда на ней ещё не было следов от пуль и других посторонних выбоин).

 

    Обратимся к монументу. Стоя на берегу, хорошо любоваться его гранитным пьедесталом и семиметровой диоритовой колонной, но только со стороны моря открываются главные детали оригинальной скульптурной композиции, и в символическом образе двуглавого орла можно увидеть, как через много лет после легендарных событий великая держава Россия чествует своих героев (в том числе и тех, чьими усилиями задача обороны Севастопольской бухты была успешно решена с уникальной экономией сил и средств).



    Если от закруглённого выступа набережной смотреть на орла сбоку, то хорошо видно, что гóловы его не склонены и венок опирается на капитель. К верхней части венка прикован висящий на цепи морской якорь. Орёл венок не «опускает» и не «бросает». Он его держит.


Бронзовый орёл памятника Затопленным кораблям

   По отношению к зрителю, смотрящему со стороны бухты, левая половина венка сложена из лавровых листьев, которые символизируют славу, победу, триумф, очищение, а правая – из дубовых листьев с желудями, которые символизируют славу, силу, мужество, стойкость, потенциальные возможности и уверенность в своих силах.



   Увенчанный большой императорской короной, с изображением Георгия Победоносца на груди, могучий орёл чествует героев.
    Он обращён к морю. Поэтому, в сознании тех, кто смотрит на него со стороны Севастопольской бухты, возникает простое и красивое определение: памятник Затопленным кораблям – торжественный МОНУМЕНТ ЧЕСТИ И СЛАВЫ Севастополя.

Волшебная каpта



      Несколько лет назад прочитал в севастопольском путеводителе, что на памятнике Затопленным кораблям есть карта Севастопольской бухты с обозначением линий затопления кораблей. Тогда эта «дополнительная информация» меня не удивила. Если люди пишут, значит  карта есть. А чтобы её увидеть, надо внимательней смотреть.
        Так и смотрел, когда оказывался неподалёку от Монумента. Время  шло, а карты … как будто и не было. Постепенно потерял к ней всякий интерес, предположив, что она или слишком маленькая, или расположена со стороны моря.
         Когда Памятник заинтересовал по-настоящему, исследования стали более серьёзными. Разумеется, просто так к нашему Монументу не подойдёшь, но 20 метров - это не 20 километров и плавать умею…



         Разглядев  его внимательно со всех сторон, ни какой карты не нашёл. Зато полюбовался необыкновенно красивой бронзовой картиной, на которой величественно и грозно скрещивают мачты, идущие на дно корабли.



        Испытывая восхищение произведением искусства и утратив чувство опасности, поднялся на верхний пятисантиметровый карниз. Стоя на этом выступе, удалось ясно рассмотреть то, что особенно заинтересовало. В правом нижнем углу картины великолепно был виден автограф самого Амандуса Генриха Адамсона: «А.Адамсонъ Скульп. 1904».



          Вспомнился отрывок из одной статьи: «… Автор памятника долгое время оставался неизвестным. Лишь в 1949 году в Центральном государственном историческом архиве города Ленинграда был обнаружен список произведений известного эстонского скульптора Амандуса Адамсона (1855-1929), составленный им самим, в связи с избранием его действительным членом Академии художеств. В этом списке указан и памятник затопленным кораблям…». Значит, кому-то … проплыть 20 метров от набережной и подняться на высоту 7 метров над уровнем моря сложней, чем добраться до ленинградского  архива.

 
                                                                                       Фото автора, художественный
                                                                                         дизайн  Алины Хайневской

      Сейчас к Монументу подойти трудно. А в самом начале ХХ века, когда он ещё строился, увидеть барельеф с кораблями было на много проще. Разумеется, не ради зевак, а для облегчения строительства между скалой и берегом делали временный помост, но благодаря этому все  имели редкую возможность видеть бронзовую картину с близкого расстояния. Барельеф был самым доступным и самым понятным элементом нового сооружения. О нём напоминало и первое название: «памятник затопления кораблей». В честь тех кораблей, которые заградили вход в Севастопольскую бухту и, отражаясь в памятнике, сверкали бронзовым блеском на стене гранитного пьедестала.             
           Где же эти бронзовые корабли сейчас? – Там же, где и были: в верхней части пьедестала со стороны набережной. Возможно – ещё с 1904 года, как указано на самом барельефе.



       На некоторых открытках того времени можно даже разглядеть это мало кому известное произведение гениального скульптора.



    Переходим к главному вопросу: Где - же карта?! Где та самая «карта Севастопольской бухты с обозначением линий затопления кораблей», которая фигурирует во многих описаниях, и которая должна быть на памятнике «Затопленным кораблям» в верхней части пьедестала со стороны набережной, чуть выше надписи, высеченной на гранитных плитах монумента?
      Вспоминая незабвенного Козьму  Пруткова ответить можно так: « Если на том месте, где историки видят карту Севастопольской бухты, вы, по наивности, видите барельеф с кораблями, - не верьте глазам своим». Можно вспомнить и другие афоризмы…
    Но пусть читатели дальше сами пофантазируют, а мне, подводя итог, хотелось бы соединить всё вышеизложенное в описании памятника Затопленным  кораблям.
     Наш всемирно известный Монумент создан по проекту скульптора академика А.Г.Адамсона, архитектора В. А. Фельдмана и военного инженера Ф. О. Энберга. Он представляет собой стоящую в море, в 23 метрах от набережной, 9-метровую искусственную гранитную скалу с выступающим из неё в сторону набережной восьмигранным пьедесталом, на вершине которого возвышается триумфальная диоритовая колонна коринфского ордера с обращённым в сторону моря бронзовым орлом на капители.
 
Фото Р. Мустафина 2009г.
 
      Двуглавый орёл, увенчанный большой императорской короной, расправив могучие крылья, держит в клювах венок с якорем (висящий на цепи морской якорь прикован к верхней части сложного венка из лавровых и дубовых листьев). На груди орла – щит с рельефным изображением Святого Георгия Победоносца.

 База колонны, её капитель и вся скульптурная композиция, венчающая колонну, так же, как и орёл, выполнены из бронзы.

 Со стороны набережной верхнюю часть пьедестала украшает бронзовый барельеф, изображающий затопление кораблей. В правом нижнем углу – подпись автора: «А. Адамсонъ Скульп. 1904». Ниже барельефа на гранитных плитах пьедестала высечены слова: «ВЪ ПАМЯТЬ КОРАБЛЕЙ ЗАТОПЛЕННЫХЪ въ 1854 и 1855 г.г. ДЛЯ ЗАГРАЖДЕНIЯ ВХОДА НА РЕЙДЪ» (общая высота памятника – 16,7 м, высота колонны – 7,1 м, средний диаметр колонны – 0,95 м, размах крыльев орла – 2,67 м).

 На вершине скалы, с противоположных сторон, встроены два гранитных барельефа. На левом – изображено число «1854», на правом – «1855».

      Со стороны моря раньше была закреплена выступающая из воды бронзовая мачта парусного корабля.
      На подпорной стене набережной, напротив Монумента, установлены два якоря с затопленных кораблей (эта мемориальная стена также является частью памятника).

     Памятник Затопленным кораблям – главный символ Севастополя, сооружён в 1905 году, к 50-летию  Первой героической обороны.

Исторические исследования

      До 1949 года у всемирно известного памятника было много названий и… «ни одного автора». Только в 1949-м году в Центральном государственном историческом архиве города Ленинграда (в ходе других исследований) был обнаружен черновик одного интересного документа (РГИА, Ф.789, Оп.10, Д.5, Л.23-25.). Это был список произведений известного эстонского скульптора (Перечень произведенныхъ работъ Художника Скульптуры Аманда Ивановича  АДАМСОНА , в теченiе 27 лѣтъ.).
      На кануне предстоящего избрания в Императорскую Академию художеств (по рекомендации живописца Архипа Ивановича Куинджи, скульптора Александра Михайловича Опекушина и архитектора Владимира Васильевича Суслова), Адамсон составил полный список своих работ (90 наименований) и 12 апреля 1907 года канцелярия Академии зарегистрировала 5 страниц машинописного текста (Вход. журн. № 1242 ; лист: 23, 24, 25.). На первой странице этого документа в разделе «Бронза» (23 работы) под номером «13» упомянут наш Монумент (памятникъ затопленiя кораблей въ Севастополѣ. / После канцелярской правки: памятникъ ”затопленiе кораблей въ Севастополѣ„ / и окончательная редакция Академии: памятникъ „Затопленiя кораблей въ Севастополѣ”).
   Впервые этот исторический факт был опубликован на 389-й странице 1-го тома 2-го издания Большой Советской Энциклопедии (подписан к печати 15 декабря 1949 г.).
   Как авторитетный искусствовед, по заданию редакции 1-го тома, готовя статью: «Адамсон», личное дело известного эстонского скульптора изучала Вера Васильевна Ермонская.
   И хотя своë открытие она широко обнародовала только в 1958-м году, уже в путеводителе 1955 года З. Чебанюк в описании Памятника сообщает: «Он построен по проекту скульптора Адамсона.» ...
   С одной стороны: «слухом земля полнится», а с другой – Ермонская могла не быть первой, кто знал имя автора Монумента, так как подпись Адамсона ( читатели уже знают ) есть и на самом памятнике: автограф скульптора отлит в бронзе, в правом нижнем углу барельефа. Этот уникальный «бронзовый документ» датирован 1904-м годом.



   Дальнейший поиск малоизвестных исторических фактов предпринял севастопольский краевед Евгений Витальевич Веникеев. Именно он в 1983-м году в рассказе о памятнике Затопленным кораблям упомянул не только скульптора А.Г. Адамсона, но и архитектора В.А. Фельдмана, военного инженера Ф.О. Энберга и архитектора Е.И. Грушевского.
   Как справедливо заметил председатель Клуба любителей истории города и флота Олег Глебович Доскато (Краевед и организатор, который оказал помощь в сборе материалов по этой теме): «Если бы состоялось торжественное открытие нашего Памятника, то в его описании местная пресса рассказала бы и об авторах, и об истории создания Монумента.». Но, к сожалению, повода к подробным рассказам не было. А любопытным исследователям истории, которых интересуют эти вопросы, приходится собирать информацию по крупицам.
   Например, исходя из того, что возведение такого памятника в море нельзя было растягивать на год и два, приходим к выводу: Монумент в основном строился летом-осенью 1904 года. Отсюда следует, что летом или даже ещë весной А.Г. Адамсон должен был приехать в Севастополь.
   Обращаясь к архивным материалам, предварительно заметим, что, находясь в России, эстонский скульптор предпочитал называть себя Александром Ивановичем. В газете «Крымский Вестник» № 138 от 1 июня 1904 года, в Справочном отделе, в списке приехавших в Севастополь 30 мая 1904 года, есть запись: «Гост. „Кист“: Александр Адамсон – из Ревеля...». Всë сходится. Однако, имя Александр достаточно распространено, и здесь ещё можно в чём-то сомневаться.
   Зато другое, уже упомянутое ранее сообщение не вызывает сомнений .

 

   В газете «Крымский Вестник» отмечен приезд Амандуса Генриха Адамсона в Севастополь 25 октября 1904 года. Он поселился в гостинице «Бель-Вю», которая располагалась на углу Нахимовского проспекта (дом № 8) и Корниловской площади (дом № 1), справа от Института Физических методов лечения (ныне Дворец детского и юношеского творчества). А через 6 дней (31 октября) Адамсону исполнилось 49 лет. Возможно, тогда он ещё находился в Севастополе.
   На эту тему можно делать разные предположения, но один факт теперь известен точно: скульптор памятника Затопленным кораблям Амандус Генрих Адамсон был в Севастополе.






Состоявшееся открытие


     К неожиданной исторической находке может привести не только новая информация, но и более внимательный и глубокий анализ уже знакомого материала. Например, известно, что после официального объявления строительной комиссией о завершении работ, у нашего Монумента, к сожалению, не было своего праздника с торжественным снятием покрывала и с подробными газетными сообщениями. Но если сказать, что у памятника Затопленным кораблям вообще не было ни какого открытия, то это будет – «не совсем правда».
      Архивные исследования показали, что юбилейный Комитет, вместо того, чтобы тратить дополнительные средства на отдельные праздники в честь каждого мемориального сооружения, принял решение: провести одно общее «торжество открытия памятников». Так, с высочайшего благословения, 27 сентября 1905 года (10 октября по новому стилю), в присутствии великого князя Александра Михаиловича, состоялось довольно скромное юбилейное мероприятие – «открытие памятников севастопольской обороны». Именно в тот день началась история единственного в своём роде, главного символа Севастополя – памятника Затопленным кораблям.


Хроника послевоенных реставраций

   Некоторые иностранцы любят шутить: „Русские сначала создают себе трудности, а потом героически их преодолевают“.
   Действительно... Поставили бы Монумент на берегу, не пришлось бы ломать голову – как уберечь его от морских волн, которые постоянно размывают основание. Тогда не пришлось бы тратить деньги и время на его реставрацию.
   Но, с другой стороны, «Искусство требует жертв». И поэтому – низкий поклон всем реставраторам и тем, кому не безразлично состояние наших многочисленных памятников.
   Отгремела Великая Отечественная война. Памятник Затопленным кораблям выстоял, но, как раненый солдат после 40-летней службы, нуждался в основательном «лечении».
   Шëл 1947 год. Севастополь воскресал из руин, всем было трудно. Но и в трудные времена люди думают не только о себе. В августе 1947 года в Политуправление Черноморского флота поступило письмо:
   «Сохранить Памятник от разрушения.
   Памятник кораблям затопленным у входа в Южную бухту 1854-55 г. широко известен не только в Советском Союзе но и за его пределами. В Великую Отечественную войну советского народа против немецких захватчиков этот исторический памятник олицетворял собою героическое прошлое первых защитников Севастополя.
   Ни время, ни морские волны, ни снаряды немцев во время осады Севастополя не причинили памятнику ущерба. Он чудом сохранился во время ожесточенных бомбардировок.
   Но за последние два года памятник все более и более разрушается. Как ни странно но
разрушают его безобидные на первый взгляд купальщики.
  Гранитные камни на которых установлен обелиск сбрасываются купальщиками в воду, здесь они устраивают для себя удобные площадки и иногда купающихся так много у подножия обелиска,что камни обваливаются.
   Нужно немедленно принять меры для ремонта и сохранения исторического памятника.
С. Степочкин.»
   И ЗАВЕРТЕЛАСЬ ГОСУДАРСТВЕННАЯ МАШИНА ...
. . . . . . . . . . . . . . .
   «Председателю городского совета депутатов трудящихся г. Севастополя тов. Филиппову
   В Политуправление Черноморского флота поступило письмо гражданина С. Степочкина, в котором он пишет, что купальщики разрушают исторический памятник «Погибшим кораблям».
   Направляем письмо гражданина С. Степочкина и просим принять надлежащие меры для сохранения памятника. Копия письма прилагается.
   Начальник отдела культпросветучреждений
   ПУЧФ подполковник: Малинский. 27.08.47.»
. . . . . . . . . . . . . . .
   «Распоряжение по Исполкому Севастопольского городского Совета 16 сентября 1947 г.
    г. Севастополь
   Для установления степени состояния памятника «Затопленным кораблям в 1854-55 г.г.» /Приморский бульвар/ и характера работ по его капитальному ремонту, назначаю Комиссию в составе...
    К работе приступить...
    Акт работы Комиссии предоставить мне на утверждение 25.09.47 года.
    Зам председателя Горисполкома: Киселев».
. . . . . . . . . . . . . . .
   Проведëнные тогда обследования показали, что главная проблема Монумента –
неудовлетворительное состояние подводной части. Размыто основание, и, прежде всего, следует укрепить фундамент.
   В 1951 году была подготовлена необходимая проектная документация и выделены средства на проведение восстановительных работ. 14 августа «Слава Севастополя» писала:
   «Севастопольцы хорошо знают стоящий у набережной Приморского бульвара памятник затопленным кораблям в Крымскую войну.
   В результате бомбежек и разрушений подводная часть памятника подверглась сильному ослаблению. Выброшены несколько основных опорных блоков, (весом каждый около 15 тонн) из которых сложена подводная часть, а также вся отсыпка из камней, предохранявшая прежде нижнюю часть памятника от разрушений.
   Недавно закончен проект укрепления подводной части памятника. Вокруг, по периметру, он будет обложен крупными блоками, объемом по 27 кубических метров (16 блоков по 40 тонн. – В.С.), которые послужат опорной частью для производства подводного бетонирования.
   Намеченные работы начнутся в конце августа. Их осуществление поручено коллективу
строителей, где руководителем т. Загородний.» («Коллектив строителей»: УНР-328, Начальник: полковник А. Загородний, Главный инженер: инженер-подполковник Л. Андреичев. – В.С.).
   Так началась первая послевоенная реставрация.
   Почитаем воспоминания очевидцев. Бывшая работница УНР-328 Н. Ледженко рассказывала:
   «Памятник уже ремонтировался в 1949 году (Неточность: работы начались в 1951 г. – В.С.). Занималась им организация СУ-432 (до июня 1961 года название организации: УНР-328. – В.С.). Я в то время работала мастером на другом участке и слышала, что при обследовании водолазами фундамента памятника в нем было обнаружено сквозное отверстие в основании. Ремонтные работы заключались в установлении водолазами четырех элементов железобетонной опалубки (с 4-х сторон. – В.С.) вокруг основания и заполнении их бетоном способом «подводное бетонирование с островка». Работа производилась с большими перерывами то из-за отсутствия материалов, то не хватало рабочих, то по погодным условиям. Слышала, что один из углов отошел (если смотреть от набережной, – правый дальний угол (массив № 13). – В.С.) и его впоследствии водолазы просто приставили. Производителями работ были Г.Н. Зайцев, водолазы Бондарь и Н. Дружков...».
   В январе 1952 года работы ещë продолжались. 13 января «Слава Севастополя» сообщала:
   «В этот день команда плавучего крана во главе с коммунистами капитаном Н.К. Глушко и механиком В.Г. Павлюченко доставила и установила на место восстановления памятника последний бетонный массив. Водолазы стахановцы тт. Дружков и Бондарев приступили к производству конопатки зазоров между уложенными массивами. Вся подготовительная часть подводных работ выполнена под руководством мастера водолазного дела И.Ф. Босова.
   Затем начнется укладка подводного бетона, после чего строители перейдут к последующему этапу работ – цементации сохранившейся кладки и поверхностей ее прикосновения с новой кладкой, с таким расчетом, чтобы не осталось никаких пустот...
   Строители обязались в честь 34-й годовщины Советской Армии и Военно-Морского Флота СССР полностью закончить восстановление памятника погибшим кораблям к 23 февраля.» (В документах УНР-328 указаны предельные сроки окончания работ: 2-й квартал 1952 года. – В.С.).
   С этого времени памятник Затопленным кораблям обрëл бетонный цоколь 15 X 15 метров с выступающей над водой (в течение 10-ти лет, до 1961 года) квадратной площадкой 11 X 11 метров.

   А весëлые купальщики получили ещë большее раздолье. По воспоминаниям старожилов, на этой, окружающей памятник, бетонной площадке можно было лежать, как в ванне, а морские волны перекатывались через выступающий над водой бортик.

   Реставраторы основание укрепили. Но это был только первый этап. Со стороны набережной ниже пьедестала была частично разрушена скала (те самые камни, которые купальщики сбрасывали в море); пробит пулями бронзовый барельеф; повреждена база колонны, капитель; осколочные и пулевые пробоины в крыльях орла, в короне; осколочные выбоины на колонне; утрачен гранитный барельеф с числом «1854» (похоже, именно его фрагмент, использованный реставраторами для восстановления скалы, озадачил городскую комиссию в 2001 году).
    Общее беспокойство о дальнейшей судьбе Монумента отражала «Слава Севастополя». 1 июля 1955 года в разделе «С блокнотом по городу» появился небольшой рассказ:
  «В Севастополе ежедневно бывают десятки экскурсантов. Они с интересом осматривают достопримечательности города-героя.
    Вот группа курортников, приехавшая с южного берега Крыма, подходит к Памятнику
затопленным кораблям.
   – Какой замечательный памятник! – слышен чей-то возглас.
   – Но посмотрите, основание памятника разрушается. Почему же его не исправят?
   – У нас в городе никак не могут решить, кто должен ремонтировать эту историческую ценность,
   – только и смог ответить экскурсовод.».
   «Слава Севастополя» от 25 июня 1957 года, в том же разделе читаем:
   «Экскурсовод объясняет группе туристов, приехавших в Севастополь посмотреть исторические места:
   – Это Памятник затопленным кораблям. Сооружен более пятидесяти лет тому назад...
   – А его когда-нибудь ремонтировали? – интересуется один из туристов.
   Вся группа с сожалением смотрит на прекрасный памятник. Он постепенно разрушается. Огромные камни постепенно выпадают из гранитного пьедестала.
   Экскурсовод не сразу находит слова для ответа.
   – Его раньше ремонтировали, – говорит он, – но за последние годы перестали это делать. В чем причина? Никак не могут решить, кто у нас в городе должен ремонтировать этот памятник. А время делает свое дело...».
   Своё дело делали и руководители города...
   13 мая 1957 года начальнику Горпроекта тов. Соловьëву направлено письмо:
«Управление Культуры Севастопольского Горисполкома просит Вас принять заказ и выполнить работы по изготовлению тех. документации на ремонт и восстановление исторических памятников:
   1. Памятник «Затопленным кораблям».
   Документация на подводную часть изготавливается УНР-328, на надводную часть отдел строительства и архитектуры при Горисполкоме должен дать свое заключение...
   Начальник Управления культуры Севастопольского
Горисполкома: В. Колодкин.» [14].
   8 октября 1957 года архитекторы Пламеницкая Е.М. и Лопушинская Е.И. составили «Акт обследования памятника архитектуры». В нëм говорится:
   «...Памятник установлен на подводной скале, в море в 20 м. от берега...
   ...Общее состояние памятника – Удовлетворительное...
   ...Фундамент под памятником подмыт водой и требует реставрации...
   ...Колонна сделана из диорита. Ствол ее монолитен...
   ...Предложение по ремонту: произвести реставрацию памятника (укрепить фундамент,
установить недостающие глыбы в пьедестале, заделать раковины в колонне, устранить
повреждения в бронзовом литье), установить охранную доску...».
   К декабрю 1957 года (12.12.57.) севастопольский архитектор А.Л. Шеффер разработал проект реставрации надводной части Монумента.
   Вот некоторые выдержки из пояснительной записки к проекту:
   «...В настоящее время ж/бетонные массивы укрепляющие основание памятника, выступают над водой от 20 до 35 см, что искажает первоначальный (до реконструкции 1951-52 годов) облик памятника, гранитные блоки которого должны выступать непосредственно из воды в виде естественного островка...
  ..В целях восстановления прежнего облика памятника, гранитные блоки которого выступали непосредственно из воды в виде естественного каменного островка, проект реконструкции предусматривает понижение отметки верха нового бетонного массива на 30 см. ниже уровня поверхности моря...
   ...На гранитном фусте колонны у основания и у вершины имеются 2-е выбоины неправильной формы от осколков мины.
     Состояние бронзового двуглавого орла с короной и венком с якорем в клювах –
удовлетворительное...
   ...Настоящий обмер и обследование памятника произведены в связи с отсутствием каких-либо документов или музейных материалов, в которых были бы указаны истинные размеры памятника...
   ...Теодолитный обмер памятника произведен геодезическим сектором горпоекта 22.11.57 г. ...
  ...Замеры произвели: руководитель группы – Виноградов С.Н., геодезист – Шлыгин Г.В.» (Это единственный источник, на котором основана почти вся опубликованная информация о размерах Монумента. – В.С.).
   Наиболее интересные надписи на чертеже:
   «Бронзовая фок-стеньга по форме мачты затопленного корабля» (Та, укреплённая со стороны моря  бронзовая мачта, которую сорвало штормом в 1975 году. – В.С.), «...Барельеф с изображением тонущих парусных кораблей» (До недавнего времени, достоверного описания этого барельефа не было ни в справочниках, ни в путеводителях, ни в другой краеведческой литературе.).
   В декабре 1959 года завершилась разработка проекта реконструкции подводной части
Монумента. На чертеже лаконичные подписи: «Руководитель проекта – Савров, проектировал – Фролов».
   А 13 августа 1961 года «Слава Севастополя» опубликовала заметку, подписанную А.
Шеффером:
   «Памятник Затопленным кораблям, сильно пострадавший во время Великой Отечественной Войны и в послевоенное время в результате морских штормов, сейчас реконструируется бригадой специалистов Киевских научно-реставрационных мастерских, возглавляемой прорабом Э.В. Сапожниковым.
   При ремонте памятника перед строителями поставлена задача максимального достижения прежнего облика памятника, построенного еще в 1905 году по проекту эстонского скульптора академика А.Г. Адамсона.
   Работы по восстановлению памятника проводятся под архитектурным и техническим
надзором».
   Так летом 1961 года началась долгожданная генеральная реставрация всемирно известного монумента.
   Через 50 лет после тех событий Адольф Львович Шеффер вспоминал, как он в 1957 году «нашëл в музее Черноморского флота старинную дореволюционную фотографию по которой смог восстановить подлинный облик разрушенного пьедестала скалы памятника. Были подняты со дна моря гранитные обломки постамента и установлены на свои места. А также реконструирована гранитная лестница, ведущая с нижней террасы пьедестала наверх к монументу с орлом и табличке, изображающей затопление кораблей.».
   Была проделана большая, кропотливая работа. В 1961-м году реставраторы вернули памятнику Затопленным кораблям первоначальный облик. По сути, это было его второе рождение.
   Но время шло... И неисчислимые морские волны продолжали испытывать на прочность уникальное архитектурное сооружение.
   В августе 1988 года, при обследовании акватории бухты и осмотре подводной части Монумента, были обнаружены большие каверны и подмывы основания.
   Для укрепления размытого фундамента, в марте-апреле 1989 года специалистами кооператива «Херсонес» была проведена закладка бетона в мешках. Поскольку «...нельзя допустить порчу всемирно-известной уникальной реликвии», – говорил начальник участка подводно-технических работ Анатолий Иванович Заика.
   На гранитной скале Монумента со стороны моря реставраторы обнаружили фрагменты бронзовой мачты, сорванной штормом в 1975-м году.



    На некоторых дореволюционных фотографиях Памятника  отчëтливо просматриваются еë крáспицы (элементы узла соединения стеньги с брам-стеньгой). Есть и достаточно качественные фотографии 60-х годов   , на которых хорошо видно то, что к тому времени от неë осталось. Этого было вполне достаточно для проведения исследовательских работ. Но для математически точной реконструкции первоначального вида грот-стеньги требовалось слишком много времени, а чертежей еë проекта реставраторам найти не удалось.

  

   Прошло время... Наступил 21-й век. В сентябре 2001 года группой специалистов Музея героической обороны и освобождения Севастополя, городской администрации, «Военморпроекта», «Моргидростроя» и кооператива «Херсонес» была внимательно осмотрена «визитная карточка города». Обследовав памятник Затопленным кораблям, специалисты оценили его состояние на «три с минусом», отметив необходимость его реставрации. Стоимость работ была определена в 300 тысяч гривен.
   В 2003-м году, в канун 100-летнего юбилея Памятника, городской бюджет Севастополя выделил 99 тысяч гривен на восстановление надводной части. Тендер на проведение работ выиграло ООО «Ренессанс», возглавляемое Евгением Борецким. И после Дня города, в середине июня, вокруг колонны Монумента установили строительные леса. А к Дню ВМФ, в конце июля, Памятник уже имел вполне праздничный вид.
   В ходе восстановительных работ, так же, как и в 1961-м году, были укреплены вымытые морем гранитные глыбы (в надводной части монумента не хватало 11-ти блоков). Так же был проведëн косметический ремонт. Бронзового орла, капитель и барельеф почистили и покрыли специальным лаком.
   В отличие от прошлой реставрации, на этот раз ничто не помешало вернуть на своë законное место одну очень важную деталь. Впервые за многие годы в 2003-м году на короне, венчающей орла, был восстановлен крест.



   К сожалению, реставраторы не учли всех тонкостей стоявшей перед ними задачи. Дело в том, что в данном конкретном случае форма имеет важное значение. Крест на императорской короне по виду должен напоминать Георгиевский. Но не будем судить строго...



   В ходе реставрации не была забыта и другая утраченная деталь Монумента. Ещë на кануне подготовительных работ было объявлено, что «Целая операция предстоит по восстановлению бронзовой мачты...». Это была уже вполне реальная попытка решить вопрос реконструкции грот-стеньги. Но задача оказалась не простой, и дальше трëх забетонированных арматур дело не двинулось.
   Прошло 4 года. О мачте снова вспомнили. Но, почему-то, в двух различных сообщениях севастопольской прессы бронзовую грот-стеньгу называли «якорем». В этих статьях «Севастопольская газета» и «Слава Севастополя» рассказывали о начале 2-й после 1961 года генеральной реставрации Памятника, в ходе которой предстояло выполнить ремонт не только видимой части Монумента, но и основательно укрепить его подводную часть.
   Деньги на проведение работ (полтора миллиона гривен) выделил фонд «Возрождение славянского единства», руководимый Сергеем Глебовым. Источником финансирования стала Московская область во главе с губернатором Борисом Всеволодовичем Громовым.
   В сентябре 2007 года, в целях экономии, строительные леса вокруг колонны Памятника не устанавливали, а для работ на высоте были приглашены специалисты промышленного альпинизма Дмитрий Радулов и Валерий Кныш.



   Таким образом, впервые за всю историю Монумента, бронзовый орëл прошëл проверку на прочность, потому что именно к нему не побоялись крепить свои верëвки висящие на высоте альпинисты.
   У основания правого крыла они обнаружили трещину длиной около 30 см. «Для столь крупной конструкции это более чем опасно», – говорили они. Поэтому трещину... заклеили. И хотя у этого клея громкое название – «Холодная сварка», перед будущими реставраторами теперь стоит серьëзная задача...
   Настоящее укрепление подводной части спроектировали специалисты севастопольской организации «Моргидропроект». А в декабре 2007 года к проведению запланированных работ приступило ЗАО «Морстрой», руководимое Валерием Малашенко. До середины января 2008 года с помощью самых современных строительных технологий все необходимые мероприятия были выполнены.
   Из массивных блоков вокруг подводного основания была построена бетонная стена, имеющая в плане форму буквы «П». Пространство между основанием Монумента и этой стеной забетонировано по оригинальной технологии, разработанной специалистами предприятия «Моргидропроект».
   Со стороны бухты новое заграждение удалено от гранитной скалы Памятника на 10 метров, а верхняя плоскость бетонной стены расположена всего в полутора метрах ниже уровня моря. Это не только надëжно защищает подводное основание от воздействия морских волн, но и значительно упрощает условия для проведения качественной фотосъëмки лицевого фасада триумфальной колонны.

Сайт   Первый Севастопольский  "Памятник Затопленным кораблям"

Владимир Салтанов



© 2009. Все права защищены.
299001, г.Севастополь,
проспект Нахимова 7
8 (8692) 54-33-15
8 (8692) 54-37-58
О библиотеке   |   Отделы   |   Ресурсы   |   Услуги   |   Друзья   |   Партнеры   |   Контакты